Ларёк

В начале девяностых на улицах Заречного стали появляться коммерческие ларьки. Или «комки», как их тогда прозвали в народе.

По сути – это бывшие киоски Союзпечати, выкупленные коммерсантами для организации розничной торговли. Почему их так прозвали – большой вопрос. Вероятнее всего, речь идет о сокращенном термине «коммерческий магазин».

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ларьки на улицах Заречного

Ассортимент товаров в ларьках был широким и довольно специфическим: спиртное, сигареты, шоколад, жвачка, игральные карты и ширпотреб… Трудно представить, что в наши дни все это могло бы пользоваться сколь-либо высоким спросом. Но в ту пору, когда бывшие советские граждане, настрадавшиеся от дефицита и буквально зомбированные телевизионной рекламой, лихорадочно насыщались импортными товарами, ларьки пользовались огромной популярностью. Их любили за шаговую доступность (многие находились на пересечении пешеходных маршрутов) и разнообразный ассортимент товаров.

Ассортимент товаров в ларьке

Ассортимент товаров в ларьке

 

 

Выглядели они довольно пестро, но привлекательно; особенно на контрасте с вечно пустыми магазинами. Покупателями являлись самые разные слои горожан – как школьники в шортах и бейсболках, так и чиновники в строгих костюмах. Правила торговли были довольно свободными: никаких тебе кассовых аппаратов, наклеек, акцизных марок и проч.

Сигареты продавались поштучно, водка разливалась в жестяные банки, спичками и жвачкой давали сдачу – многое из того, что считалось тогда в порядке вещей, сегодня воспринимается с удивлением.

Бумажная банкнота в 100 рублей образца 1993 г.
В середине «девяностых» на нее можно было купить жвачку, несколько сигарет или спички.

Бумажная банкнота в 100 рублей образца 1993 г. В середине «девяностых» на нее можно было купить жвачку, несколько сигарет или спички.

 

В 2000-е гг. ларьки постепенно стали сходить на нет. И сегодня об их присутствии в городской истории напоминают лишь асфальтовые прямоугольники на газонах и тротуарах.

О коммерческих ларьках как символе эпохи «девяностых» рассказывает Начальник Управления цифрового развития, информационных технологий и связи Пензенской области Алексей Костин
О коммерческих ларьках как символе эпохи «девяностых» рассказывает Начальник Управления цифрового развития, информационных технологий и связи Пензенской области Алексей Костин

Читайте также

Вспоминает Игорь Плякин, предприниматель

В начале «девяностых» повсюду появились ларьки. К слову, я не был здесь первооткрывателем. Первыми в Заречном были трое друзей, они открыли ларек на пятачке у «Колоска». Посмотрел на них, потом съездил в Баку, в Москву; увидел, что ларечное движение там развивается и процветает. И возникла мысль: почему бы не попробовать и у нас?

Мой первый ларек располагался на пятачке рядом с Центральной аптекой. Вскоре мы выкупили ларек у «Колоска» – тот самый, о котором я рассказывал. Еще один ларек появился с торца дома №8 по ул. Мира, напротив магазина №3 и Дворца спорта. На протяжении последующих трех или четырех лет мы были, по сути, единственными ларечниками в городе.

Ларек у магазина "Колосок"

Ларек у магазина "Колосок"

Это были типовые ларьки Союзпечати. Она в то время уже разваливалась, и мы без проблем выкупали их по остаточной цене.

Юридически мы все были в статусе малых предприятий. Законодательство, как и сейчас, требовало вставать на налоговый учет и платить налоги. У нас все было легально и на виду у государства. Никакой черной бухгалтерии и торговли из-под полы.

Торговали шоколадной продукцией: сникерсами, марсами, конфетами, сигаретами поштучно. Рынок алкоголя тогда еще не регулировался так жестко, как сегодня, и мы свободно продавали пиво и различные вино-водочные изделия. Но почему-то мне запомнился именно шоколад: Milkа, Nuts, Picnic, Dove, Hershey's и т.д. В продаже были жвачки –Love is, Wrigley's Spearmint ; а еще – лимонады, кофе, растворимые напитки. В принципе, примерно все то же самое, что продают и сейчас. Хотя, нет, в наши дни изменился ассортимент сигарет: в продаже уже не найти Магны, ЛМ, Лаки Страйк…

Покупали мы это все в Москве, в знаменитых Лужниках. Впоследствии появились крупные оптовые базы и в Пензе – на Центральном рынке, в Заводском районе, чуть позже – на ул. Карпинского.

Конечно, возить из Москвы товар всегда было опасно, но у нас инцидентов не было. Ездили, как правило, вдвоем – водитель и экспедитор. На обычной легковушке: сиденья выбрасываешь, грузишь под завязку – и поехал. Недели на две одного рейса хватало. Товар распродавали очень быстро, спрос у населения был просто колоссальный.

Говоря о доходах, нужно учитывать, что в провинции больших миллионов не заработаешь. Это в Москве, где другой охват и уровень доходов, могут быть торговые сети и по 10-15 ларьков сразу…

Доходы позволяли нам жить безбедно, но не более того. Хорошо одеться, набить холодильник – это да, наверное. Но вот так, чтобы машину купить… Плюс, тогда была инфляция, когда ты покупал что-то за рубль, продавал за два, а через неделю закупал уже за полтора рубля…  

Многие тогда думали, что ларечники – это такие «новые русские», купающиеся в роскоши. Да я вас умоляю, все это – ерунда.

О сути понятия «Новый русский», возникшего в эпоху «девяностых»  рассказывает известный пензенский политолог Анатолий Бодров
О сути понятия «Новый русский», возникшего в эпоху «девяностых» рассказывает известный пензенский политолог Анатолий Бодров

В наших ларьках работали девчонки-продавщицы, посменно, в две смены. Насчет туалетов мы договаривались с ближайшими организациями. Например, в ларьке, что был рядом с «Колоском», мы решали вопрос с магазином. С аптекой – так же. И отопление в ларьках зимой было всегда.

Продавцы у нас работали по официальному договору. И это были не сегодняшние студентки, которые нанимаются на месяц-другой. Для людей это была основная, постоянная работа.

Платили мы больше, чем на том же заводе, например. К нам шли с удовольствием, от желающих не было отбоя.

Работали, если не ошибаюсь, с 8.00 до 21.00, в две смены. Охраны не было, как и сигнализации. Если что-то происходило – сами поймаем и дадим по шее. Вообще, серьезных проблем у нас не было. Город маленький, все же друг друга знают. Были пьяные хулиганы, но не более того. Голыми руками разбирались, не было у нас ни газовых пистолетов, ни баллончиков, ничего подобного.

В ларьках люди сметали весь ассортимент товаров. В магазинах же этого не было. Это сейчас там лежит все, что захочешь. А в начале 90-х нормальную шоколадку ты в магазине не купишь.

Это магазины покупали у нас – шоколад, конфеты. Они нам заказывали – мы им продавали по оптовым ценам. Их в то время выкинули на рынок – давайте, самоокупайтесь. И директора пытались хоть как-то выстоять.

Хорошо продавался алкоголь, тот же спирт «Рояль». Правда несовершеннолетним спиртное не продавали. Это был принципиальный вопрос, и они даже не приходили. Знали, что откажут.

Ларьками я занимался до 1995 г. Потом все стали ездить на Центральный рынок, и особого смысла в них уже не было. Я уехал в Америку, пожил там полтора года, потом вернулся и занялся стройкой.

Из личного архива И. Плякина (на фото - слева)

Из личного архива И. Плякина (на фото - слева)

Когда все занимаются каким-то одним делом – мне оно не интересно. Не вижу смысла плыть в толпе: и воды мало, и воздуха не хватает. Нужно сделать так, чтобы вокруг никого не было.

Со стороны старшего поколения скандалов никогда не было. Никто нас «буржуями» не называл и не ругался. Если и были – то единичные случаи. От совсем уж идейных революционеров. Многие напротив, относились к нам с одобрением: молодцы, перестроились, нашли себя.

Мы же всегда очень много работали. Коммерция – это такой же труд, как и иные профессии. Возьмите любой магазин – это же целая логистическая система, а сколько людей там занято… Деньги, люди, зарплаты…

Но вести бизнес тогда было гораздо легче. Во-первых, к нам не лезло государство, не мешало. Была коммерческая свобода: ты работаешь, ведешь установленный пакет документов, платишь налоги, и все в порядке. Это сейчас государство сует свой нос туда, куда ему лезть не нужно. Появляются какие-то новые, сложные схемы работы и отчетности.

Во-вторых, тогда существовала по-настоящему равная конкуренция. Все были в абсолютно одинаковых условиях. А сейчас – кому-то можно, а кому-то – нет. Так же нельзя дела вести. Законы быть одинаковыми для всех – и для губернатора, и для дворника. Иначе начинается коррупция и взятничество. Это отворачивает людей от бизнеса.

Вот сейчас говорят – «лихие девяностые». Но порядка тогда было больше. И порядочности в людях было больше.

Сейчас все умные стали. Нагадят, и в кусты: «По закону меня трогать нельзя»… Что значит нельзя? Тебе, значит, можно обманывать, а наказать тебя никак нельзя? В «Девяностые» мы сразу нашли бы способ…